Как может работать содержимое дополненной реальности

Дополненная реальность — вещь очень интересная. Её миссия звучит так: вся информация интернета поверх реального ...

Дополненная реальность — вещь очень интересная. Её миссия звучит так: вся информация интернета поверх реального мира где нужно и когда нужно. Как называется эта гора? Вот, вся информация в этом всплывающем окне. У какого ресторана в этом квартале самые лучшие отзывы? Бум, все отзывы тут же на Google Glass или на дисплее устройства. Хотите знать, в каких кварталах Окленда раньше не могло селиться «цветное» население? Можно наложить исторические карты прямо на окружающий мир.

Но когда серьёзно задумываешься об этом, мечта несколько охладевает. Кто будет создавать весь этот контент с привязкой к местности? Как им будут пользоваться? Информацию каких жанров и форм будет более естественно воспринимать в окружающем мире, чем сидя на диване?

К счастью, Катерина Фейк (Caterine Fake) — известный интернет-предприниматель и эксперт по социальным медиа — создала целый сайт для обсуждения проблем контента. Он называется Findery. Этот сервис построен на аннотациях к физическому миру, генерируемых пользователями. Можно сказать, что его пользователи ищут хорошие ответы на некоторые вопросы, связанные с AR-содержимым.

Findery

Журнал The Atlantic взял у Катерины интервью, а здесь мы представляем немного переработанную и дополненную версию этого разговора.

Вы больше десяти лет работали в интернет-компаниях, ориентированных на потребителя. Как за это время изменился интернет?

Мы прошли через эту расширительную фазу и сейчас снова возвращаемся к локальным данным. Сколько именно длился расширительный период, сказать сложно, лет десять. Это был период всеобъемлющего, глобального видения. Когда мы делали Flickr, мы называли это «глазами мира». Идея была в том, что любой человек в любом месте что-то видит. Идея проникновения в миры, в которые раньше мы проникнуть не могли — глобальное, универсальное путешествие. Это было очень сильно, очень впечатляюще и сногсшибательно, и именно поэтому я пришла в интернет.

Когда я впервые вышла в онлайн (это было в 80-х), я сидела на всех электронных досках объявлений. Я увлекалась Хорхе Луисом Борхесом и нашла в Дании целую группу исследователей Борхеса. Я подросток из пригорода Нью-Джерси, мне не с кем пообщаться, но вот я встречаю массу людей в онлайне и узнаю всё про Борхеса. Когда общаешься на таких расстояниях, интернет действительно даёт ощущение связи с людьми.

Поэтому мы создали набор инструментов, чтобы всем стало ещё проще выходить в онлайн и делать то же самое. Я думаю, в этом смысле мы достигли предела возможностей, в смысле глобализации индивидуального мышления.

А сейчас всё меняется. Мы входим в новую фазу?

Я думаю, мы заново оцениваем понятия «здесь» и «сейчас» — то место, где мы живём, людей по соседству, привязанность к земле. Это может пройти в результате истощения социальных медиа. Первый признак этого — возвращение к локальным сервисам.

Компьютеры у людей больше не на столе, а в руках, и это, пожалуй, преобразующий элемент технологий. Компьютер с вами повсюду в мире. Следовательно, известно ваше местоположение. Ранше вы хотели найти флориста конкретно в Беллингеме, штат Вашингтон, а вместо этого находили самого популярного флориста в мире. Но сейчас компьютер уже знает, где вы находитесь. Он даже знает, в каком вы квартале.

Как это изменит мир, что люди читают, смотрят, слушают? И как работает Findery?

Findery позволяет прочёсывать информацию на местном уровне, узнавать секреты, истории, информацию о мире вокруг вас. Люди могут аннотировать конкретные места в реальном мире, делать заметки, привязанные к местоположению: адрес, угол улицы, ручей, скамейка в парке, камень в конце улицы. Затем другие люди могут находить такие аннотации.

Например, я много лет жила в своём доме в Сан-Франциско, но до Findery я понятия на имела о том, что на моей улице Энн Райс написала «Интервью с вампиром», а Кортни Лав жила в моём квартале, когда встречалась с Куртом Кобейном. Здание магазина Safeway прямо рядом с моим домом раньше было домом для панихид, спроектированным Фрэнком Ллойдом Райтом, а в другом доме неподалёку работает один известный художник. Я узнала названия растений, которые раньше даже не замечала. Кто-то привил ветки фруктовых деревьев к деревьям в парке рядом с моим офисом, и теперь на них растут фрукты. Улицу Гью нужно переходить не по южной стороне, а по северной — так можно сэкономить время из-за синхронизации светофоров.

Людям нравится делать на Findery разные милые вещи — делать зарисовки каких-то мест в этих местах, писать о них стихи. Некоторые играют в «охоту на мусор» и оставляют друг для друга личные заметки.

Вы уже давно в интернете. Почему вас так интересует ощущение места?

Я пришла из искусства. Я была художником, иногда — скульптором, мне очень нравятся материалы, знаете, разные поделки. Физические объекты. Мир, деревья, солнечный свет, цветы. А в эфире интернета всего этого как бы не существует. Очень важно вернуть людей в этот реальный, осязаемый мир. Проект моей жизни — гуманизация технологий. Сделать технологии более реальными, вернуть их в сферу человеческих отношений.

Где вы сейчас находитесь?

Сейчас я в Финляндии, в доме, построенном в 1920-х годах. У меня есть книга с именами всех людей, которые когда-либо жили в этом доме, прекрасная старая книга. И знаете, эта книга должна там быть — об этом нужно знать, идя по улице. Вы должны знать, что когда-то во всех этих домах жили железнодорожные рабочие, здесь жили их семьи, что в двух комнатах жило семеро детей.

Как вы хотите, чтобы люди воспринимали Findery? Как мы будем рассматривать этот контент поверх планеты?

После завершения проекта это будет как волшебная книга, как «Автостопом по галактике». Как волшебная коробка, которую открывает и видишь всё вокруг себя.

Машина приключений.

Машина приключений! Вокруг вас сразу начинают поступать данные и запросы.

Как вы думаете, сможем ли мы видеть все эти данные в наголовных AR-дисплеях без использования рук, вроде Project Glass у Google?

Лично мне кажется, что подобные дисплеи в автомобилях и в Google Glass отделяют человека от людей вокруг него. Но в конечном итоге я не очень интересуюсь «железом». У меня экуменический подход к конкретным системам доставки. Я больше думаю о вопросе «что», чем «как».

Может ли увеличение информации помочь людям избегать опасных и криминогенных районов?

В Findery было много информации о преступности в Хантерс-пойнте — бедном квартале Сан-Франциско. Как команда мы почувствовали желание оживить это место, сказать: «Это община, это история этого места, здесь происходит нечто важное». Такого не будет, если не дать людям место для разговоров. Когда о Хантерс-пойнте пишут газеты, это всегда подаётся так, чтобы погорячее. В газетах нельзя прочитать настоящую историю этого места, как её знают местные жители.

Есть ли какие-то ещё недостатки потребления подобных локальных данных?

Когда ты приезжаешь в новое место с мышлением новичка, оно может быть просто замечательным. В 2006 году я впервые побывала в Риме, и честно скажу, я даже не представляла, какое это замечательное место. Я думала: «О да, это город руин». Но больше я так не думаю. Когда я там оказалась, это было сногсшибательно. Я никогда не видела, чтобы столько невероятных вещей были так плотно расположены. Поэтому где-то могут быть интересные места и без всякой локальной информации.

Меня восхищает продюсерская сторона вопроса. Часто, когда разработчики контента представляют себе читающего человека, это некто сидящий на диване или просто в расслабленном положении. А в локальном контенте восхищает то, что люди будут читать его повсюду в окружающем мире. А раз так, то как должен измениться тот контент, который мы для них создаём?

Вы хотите сказать, насколько контент погружающий?

Как вы решаете, о чём писать? Скажем, вы идёте по улице и видите на здании интересную горгулью. И вы думаете: «Боже, это самая интересная вещь в этом квартале, нужно об этом написать». Когда мы начинаем думать о публикации целого города, то как расставлять приоритет между разными историями?

Мой последний стартап был Hunch. В Hunch используется много сложной математики и машинного самообучения, чтобы показывать пользователю то, что ему может быть потенциально интересно. Используются разные алгоритмы, чтобы определить: «Так, этому человеку нравятся горгульи, а не гольф». Этому нравится история, а не сплетни о знаменитостях. Поэтому в таких вещах используется много банальных вычислительных ресурсов. Если сложить всё это вместе, можно создать ситуацию, когда ты находишь только то, что тебе интересно. Но в этих алгоритмах есть и много вероятностных факторов, поэтому вы не будете жить в отфильтрованном пузыре.

Есть мнение, что любое средство дистрибьюции имеет тенденцию принимать определённый формат, определённый шаблон изложения мысли. В газетах приняты сюжеты в 600 слов, в журналах — более крупный формат. Каким будет определяющий формат Findery?

Формат Findery короче статьи в блоге, но длиннее твита. Он очень сжатый — абзац-два. У человека мобильное устройство, он не будет читать повесть. Нужна только самая суть, выжимка, только то, что нужно знать. А если уже нужно копнуть глубже, ты можешь копнуть глубже.

По материалам Mashable

Раздел
Интервью

Другие статьи