Социальные последствия дополненной реальности

Нет смысла спорить о том, когда Project Glass от Google получит массовое распространение или во ...

Нет смысла спорить о том, когда Project Glass от Google получит массовое распространение или во сколько миллиардов долларов будет оцениваться индустрия дополненной реальности к 2015 году. Такие разговоры не учитывают один важный фактор.

Дополненная реальность (AR) — это не просто технология. Это срез пути. Вне зависимости от конкретного устройства, будь то очки или контактные линзы, сама природа такой технологической оперативности очень быстро изменит поведение человека.

Каким будет первый срез? Мы вернём себе руки. Представьте, что вы пьёте кофе с булочкой и ничего не проливаете, потому что проверяете почту на AR-очках.

Второй срез будет ещё более масштабным. Те алгоритмы персонализации, которые уже управляют нашей жизнью сегодня, станут визуальными. Технология распознавания лиц в сочетании с дополненной реальностью сделает так, что фраза «розовые очки» уже не будет метафорой. Вы будете видеть только тот мир и только тех людей, которые вам интересны.

Грядёт культурный конфликт.

Парадигмы процесса

«У используемых нами технологий есть последствия, которые мы не можем предвидеть, — сказал как-то Винт Сёрф, вице-президент и главный интернет-евангелист в Google, также известный как один изобретателей интернета. — Мы на пороге эпохи, в которой раньше никогда не были. Информационный взрыв имеет место уже давно, но пока у нас не было серьёзных возможностей по его обработке».

Машины обрабатывают информацию быстрее людей. У нас лучше понимание контекста, но современные машины лучше интерпретируют информацию и передают её в большем масштабе и с большей скоростью.

В качестве примера Сёрф приводит вино-водочную индустрию, где начали использовать датчики для наблюдения за растениями в реальном времени. Так можно определить, какие питательные вещества нужны для повышения урожайности виноградника и качества плодов.

Сёрф также приводит в пример компанию Glooko, которая предложила переходник между монитором уровня глюкозы в крови и мобильным телефоном. Телефон получает данные от инсулиновой помпы и передаёт в реальном времени информацию о состоянии метаболизма. «Раньше это было невозможно, когда не было таких портативных устройств, — говорит Сёрф. — При подключении таких мобильных устройств к интернету создаётся огромная мощь».

Это примеры не просто ускорения вычислительных мощностей и повышения портативности техники. Это примеры того, каким будет мир дополненной реальности. В некоторых областях большой разницы не будет, по крайней мере для большинства людей. Виноделы просто будут использовать портативные AR-системы для ухода за виноградниками, чтобы освободить руки, а диабетики будут получать визуальные предупреждения перед съеданием чего-то с большим содержанием глюкозы.

Но представим теперь владельца ресторана, в который зашёл диабетик и заказал вино. В будущем такой ресторатор будет видеть прямо над головой посетителей визуальный маркер, сигнализирующий о той или иной пищевой аллергии. Предлагая диабетику карту вин, ресторатор сможет заранее исключить позиции с высоким содержанием глюкозы. Это будет элемент кулинарного этикета.

В обозримом будущем мы будем больше думать о подобных новых культурных пагадигмах, чем о собственно технических нюансах.

Культурные проблемы

Girls Around Me

«Данные, которые продвигаются этими технологиями, и в частности AR, изначально публичны, — отмечает Джулс Полонецки (Jules Polonetsky), директор и сопредседатель совета директоров Future of Privacy Forum, вашингтонской организации, продвигающей ответственные информационные политики. — Как показал недавний скандал с приложением Girls Around Me, людям может не нравиться, когда их информация на Facebook или Foursquare, пусть даже публичная, отображается в других контекстах».

Полонецки приводит это в качестве примера того, что мы начинаем испытывать стресс, когда наши данные отображаются неожиданным для нас способом. Вышеупомянутое приложение Girls Around Me не просто показывает физическое местоположение женщин, но и делает подспудный вывод, что они ищут свидания, хотя это может быть и не так.

В нашим аналоговом мире уже есть много информационных факторов стресса подобного рода. Например, публично доступны данные об ипотеке. И кто помешает мне прижать к стенке соседа на вечеринке и заявить ему: «Я просто не могу поверить, что ты столько заплатил за свой дом»?

Конечно, люди в любом случае вынуждены мириться с определённым уровнем публичности, но главная проблема не в этом. Она возникает, когда данные отображаются в визуальном контексте у людей с AR-устройствами, особенно при каких-то ошибках с настройками конфиденциальности. Скажем, в ситуации с ипотекой, что помешает мне избегать того соседа, потому что у меня сложилось предубеждение относительно его финансового положения?

Похожие ситуации скоро будут возникать даже в автомобилях. С января 2011 года доступна технология MyKey от Ford, которая позволяет родителям программировать автомобиль для своих детей-подростков. Например, можно запретить двигаться быстрее определённой скорости или блокировать работу автомагнитолы до пристёгивания всех ремней безопасности.

Первоначально такие функции разрабатывались для безопасности, но нет сомнений, что эта же техническая основа может использоваться и в другом контексте. Например, по словам Полонецки, с помощью такой технологии можно выяснить, подходит или нет некий водитель для перевозки чужих детей при карпуле (поочерёдном использовании автомобилей группой автовладельцев-соседей — прим. пер.). И вроде бы этот вопрос тоже касается безопасности, как в случае подростков-водителей. Если моё AR-приложение показывает, что ты набираешь только 2 балла из 10 по безопасности, то мой ребёнок никогда не сядет в твою машину.

«Мы должны определиться с тем, какие нравственные и социальные границы мы хотим провести, — говорит Полонецки. — Мы просто не знаем, как будет выглядеть следующая корректировка или этическое окружение».

Вектор данных

«Наша работа — находить убедительные способы для вовлечения людей и повышения их благополучия посредством мобильных и веб-приложений», — говорит Крис Карттер (Chris Cartter), основатель и генеральный менеджер MeYou Health (принадлежит Healthways). Эта фирма ставит своей целью помогать людям вести более здоровый образ жизни.

Большинство пользователей MeYou Health регистрируются в службе Daily Challenge с помощью идентификатора Facebook. Это позволяет Карттеру и его команде оценивать успехи пользователей и давать советы о том, как изменить поведение и ещё более эффективно поддерживать друг друга.

«Мы хотим понять, как повысить благополучие целой связной сети — общины, в которой люди делятся друг с другом глубоко личной информацией о здоровье при наличии искреннего окружения и доверия», — объясняет Карттер.

Подобное окружение легко реализуемо при активном использовании дополненной реальности. Человек идёт по улице, а у него над головой показан индикатор здоровья. «Со временем распознавание лиц (через AR) может работать для миллиарда жителей Земли, но я могу решить, чтобы мой индикатор здоровья видело только небольшое количество друзей на Facebook», — добавляет Карттер.

Между тем прецедент Girls Around Me ставит важный вопрос: как надёжно защитить первоначальный смысл любых наших данных? Со временем может появиться визуальная иерархическая классификация, когда люди будут определять, как их смогут рассматривать и воспринимать другие люди через свои AR-приложения, работающие в связке с платформами вроде Google Glass.

Пример такого подхода — AR-приложение CacheTown. Первоначально эта технология предназначалась для того, чтобы ритейлеры могли предлагать свои товары и услуги в виртуальном мире. Однако гендиректор и основатель компании Эндрю Кауч (Andrew Couch) понимает проблемы конфиденциальности, которые это может вызвать в перспективе, и сейчас его компания создаёт так называемую систему защиты от визуальных вирусов. Она позволяет пользователям определять, как они отображаются в дополненном мире.

«Мы исходим из того, что конфиденциальность — это главное поле для злоупотреблений в пространстве дополненной реальности, — говорит Кауч. — Если люди могут улучшить восприятие мира вокруг себя, у них должен быть ответственный склад ума для таких новых отношений».

Кауч также работает над руководством по этике в сфере дополненной реальности, в котором обсуждаются проблемы конфиденциальности.

Поговорим о роботах

мать и ребёнок

«Мы склонны думать о будущем как о чём-то таком, что мы не контролируем. Мы должны сами создавать то будущее, частью которого мы хотим быть», — говорит Рамона Прингл (Ramona Pringle), преподаватель Райерсонского университета в Торонто. Она также является ведущим и продюсером онлайн-передачи Rdigitalife, в которой обсуждаются проблемы взаимоотношений между людьми и технологиями. Она прогнозирует, что однажды человек и машина полностью сольются на разных уровнях, и, следовательно, мы должны уже сейчас обсуждать этические и культурные аспекты этих явлений, а не только технические.

Хотя идея технических имплантов или контактных линз с дополненной реальностью у большинства людей может вызвать некоторый дискомфорт, Прингл ссылается на пластическую хирургию как пример того, что нам уже давно не чужда идея замены личностных свойств на некие «брендовые», отражающие определённое нужное нам восприятие красоты. И опять-таки мы видим, что эти вопросы лежат не в технической плоскости, а в сфере культуры и контекста.

В Rdigitalife Прингл также обсуждает вопросы искусственного интеллекта. Так, её интересует вопрос, способен ли человек влюбиться в неодушевлённый объект или в робота. При кажущейся маловероятности такой ситуации задайте себе вопрос, как часто вы смотрите на экран своего мобильного устройства по сравнению с лицами близких людей. Если у вас есть дети, приходилось ли вам просить их выключить телевизор, пока вы пишете SMS или электронное письмо? Как это поведение изменится, когда виртуальный мир проникнет повсюду в наше поле зрения, в наше окружение? Настанет ли время, когда мы сможем задать такие настройки, чтобы вообще не видеть близких людей, когда мы заняты?

Именно на эту культурную парадигму Прингл хочет обратить внимание. «На каждом гражданине лежит ответственность участвовать в этом обсуждении технологий, — говорит она. — Нельзя проснуться через 20 лет и сказать: „Ой, я не ожидал, что так выйдет“».

Словарный запас видения

«Я не пытаюсь продавать технологии только для того, чтобы люди их использовали. Я хочу, чтобы люди тратили меньше времени на черновую работу и больше — на создание чего-то важного в своей жизни», — говорит Кристофер Резендес (Christopher Rezendes), основатель и президент INEX Advisors. Эта компания помогает организациям находить выгоды от внедрения решений из области «интернета вещей» или M2M (от машины к машине).

Хотя Резендес активно занимается такими технологиями, которые ещё называют футуристическими, он подчёркивает, что сетевые технологии существуют уже не один год. Он делает акцент на умных и осмысленных связях при использовании технологий в противоположность бездумному использованию технологий просто ради технологий. «Если мы можем что-то делать, это не значит, что это нужно делать, — говорит он. — Всегда нужно действовать с умыслом».

Он также отмечает, что по мере того как мир становится всё более связанным, мы по определению должны быть более связанными как общины. Это вовсе не альтруистический и не социалистический взгляд на будущее, это вопрос деловой и функциональной работоспособности.

Говоря об идее беспилотных автомобилей, Резендес отмечает: «Как можно выпускать продукты, которые повредят партнёрам, если вы представляете собой звено в тесно связанной коммерческой цепи? Мы не сможем работать независимо от наших вышестоящих и нижестоящих партнёров по опыту».

А теперь представьте эту физическую цепочку поставок в контексте того, что благополучие, потребности и даже способности каждого человека мы можем визуально наблюдать через какой-то AR-объектив. Как тогда мы будем относиться друг к другу? Как наши положительные и отрицательные качества будут сочетаться для формирования визуализации, мгновенно определяющей, кто мы такие?

По мнению Резендеса, одно из изменений затронет наш словарный запас. «Мне кажется, что через 10 лет мы будем активно работать над тем, чтобы переопределить гражданина и перестать называть его потребителем, — говорит он. — Это старомодный термин, он восходит ко времени, когда главная ценность человека основывалась на накоплении товаров или богатства».

Резендес говорит о гражданине будущего связанного мира, когда наш фокус сможет расшириться и давать больше ценности, в более целостном смысле человеческой цепочки поставок. «Мы будем называть людей творцами», — говорит он.

Разговор или тоннель

Кто-то скажет, что мы потеряем способность к случайным интуитивным открытиям, что все эти фильтры и персонализационные алгоритмы сузят наш выбор и мы больше не будем принимать определённые виды решений. Но с AR этот вид тоннельного зрения станет буквальным.

Я надеюсь, вы со мной согласны, и жду вас в будущем! Хотя конечно, это зависит от вас.

По материалам Mashable

[styled_box color=»black» title=»Об авторе оригинальной статьи»]Джон Хейвенс (John Havens) – основатель The H(app)athon Project,
писатель.[/styled_box]

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, сообщите нам, выделив текст и нажав клавиши Shift + E или кликнув сюда.

Раздел
Статьи

Другие статьи